Отношения между Ярославом Качиньским и Збигневом Зиобро — одни из самых бурных и в то же время наиболее влиятельных в новейшей истории польской правой. Они начались с совместной борьбы против посткоммунистических кланов и видения сильного государства, прошли через болезненный раскол в 2011 году, а затем принесли восемь лет совместного правления. За это время Зиобро в должности министра юстиции провел самые масштабные изменения в системе правосудия с 1989 года. Сегодня, в середине 2026 года, Качиньский публично встает на защиту своего бывшего соратника, который борется с тяжелым раком пищевода и 26 обвинениями прокуратуры по делу Фонда справедливости, называя их «бредом и чушью», а также политической местью.
Их история — это не просто рассказ о двух амбициозных политиках. Это зеркало, отражающее всю эволюцию лагеря Объединенной правой: от триумфа 2015 года через внутренние напряжения и конфликты вокруг реформ до нынешней проверки лояльности после поражения 2023 года и наступления прокуратуры. Зиобро, когда-то считавшийся одним из самых динамичных и бескомпромиссных игроков, стал центральной фигурой нарратива об «ополичивании судов», с одной стороны, и о «борьбе с кастой» — с другой. Качиньский, несмотря на прежние споры и предупредительное письмо 2019 года, не бросает его в беде — он подчеркивает, что Зиобро «во многих вопросах был прав» и что ПиС будет его защищать.
Эти отношения показывают, как в политике лояльность иногда оказывается сильнее личных обид, а общие цели способны пережить даже самые тяжелые кризисы. Одновременно они раскрывают механизмы власти, где амбиции, контроль над институтами и нарратив о внешнем враге сплетаются в единое, трудноразрывное целое.
Начало и первый раскол — 2011 год как политическое землетрясение
В 2011 году партия «Право и справедливость» потерпела второе подряд поражение на парламентских выборах. Ярослав Качиньский, лидер партии, столкнулся с волной критики со стороны части видных политиков. Среди них выделялся Збигнев Зиобро — тогда евродепутат, ранее близкий соратник Леха Качиньского, звезда парламентской комиссии по делу Рывина и министр юстиции в 2005–2007 годах. Вместе с Яцеком Курским и Тадеушем Цыманьским Зиобро публично обвинил руководство ПиС в чрезмерном увлечении «смоленской религией» и недостаточно динамичной стратегии.
Реакция последовала мгновенно. Политический комитет ПиС исключил трио из партии. В ответ группа из 16 депутатов, избранных по спискам ПиС, создала в Сейме клуб «Солидарная Польша». Это был момент, когда политическая «семья» ПиС дала трещину. Зиобро основал партию под собственным названием — «Солидарную Польшу», которая должна была стать альтернативой «авторитарному» стилю Качиньского. Для многих наблюдателей это выглядело концом политической карьеры Зиобро. Партия не прошла в Сейм в 2011 году, а на евровыборах 2014 года едва преодолела порог.
Качиньский не поддался шантажу. Историки и политические комментаторы подчеркивают, что председатель ПиС редко прощает публичные бунты, особенно когда они затрагивают его авторитет. Зиобро запомнился как «предатель», а «Солидарная Польша» — как эфемерный проект, который рано или поздно исчезнет.
Примирение и золотые годы 2015–2023 — возвращение на вершину
Летом 2014 года произошел неожиданный поворот. Качиньский пригласил Зиобро и Ярослава Говину («Польша вместе») за стол переговоров. Было подписано соглашение о совместных списках в рамках Объединенной правой. Для Зиобро это стало возвращением из политического чистилища. Для Качиньского — прагматичным решением: правые должны были объединиться, чтобы получить шанс на победу.
Парламентские выборы 2015 года принесли исторический успех. Зиобро получил портфель министра юстиции и генерального прокурора — одну из самых влиятельных позиций в правительстве. Начался период, который до сих пор разделяет Польшу. Зиобро пришел в министерство с лозунгом исправления «испорченной» системы правосудия. По его мнению, суды были захвачены посткоммунистическими кланами, работали слишком медленно, а некоторые приговоры вызывали сомнения в беспристрастности.
Ключевые изменения включали:
- новеллизацию закона о Национальном совете судейства — судей в КРС начали избирать депутаты;
- реформу Верховного суда — создание новых палат (в том числе Дисциплинарной и Чрезвычайного контроля);
- изменения в процедуре назначения председателей судов и введение системы дисциплинарной ответственности судей.
Сторонники реформ говорили о «демократизации» судов и возвращении им общественной легитимности. Противники — об «ополичивании» и нарушении конституционных принципов разделения властей. Спор вышел на уровень Европейского союза, который запустил процедуры по поводу нарушения верховенства права. Зиобро стал лицом этого противостояния — как в стране, так и за рубежом.
Параллельно росли напряжения внутри лагеря власти. Зиобро и его сторонники часто критиковали премьера Матеуша Моравецкого, обвиняя его в чрезмерной мягкости и бюрократизации. Фракция «зиобристов» в Сейме и правительстве действовала как государство в государстве — лояльная по отношению к Качиньскому, но готовая бороться за собственное влияние. Качиньский балансировал между двумя лагерями, иногда призывая Зиобро к порядку.
Фонд справедливости — от помощи жертвам к политическому инструменту?
Одним из самых спорных элементов деятельности Зиобро на посту министра стал способ управления Фондом справедливости. Созданный для поддержки жертв преступлений, финансирования НПО и профилактических программ, под его руководством фонд вырос до нескольких сотен миллионов злотых в год. Деньги шли в том числе в организации, связанные с окружением «Солидарной Польши», — на образовательные, медийные и благотворительные проекты.
В 2019 году, незадолго до парламентских выборов, Ярослав Качиньский направил Зиобро секретное письмо. В нем он предупреждал об использовании средств фонда в предвыборных целях кандидатов от «Солидарной Польши» и грозил последствиями — потерей субвенций и имиджевыми проблемами. Письмо, позднее найденное при обысках у Марчина Романовского, стало одним из ключевых доказательств в расследовании.
После поражения ПиС в 2023 году и смены власти прокуратура (уже под новым руководством) перешла в наступление. Расследование по Фонду справедливости выявило, по версии прокуратуры, механизм передачи десятков миллионов злотых организациям, связанным с людьми Зиобро, — часто без прозрачных конкурсов или с нарушением процедур. Часть этих дел уже завершилась приговорами на низших уровнях (в том числе в отношении лиц, связанных с фондом «Профето» ксёндза Михала Ольшевского).
В октябре 2025 года генеральный прокурор Вальдемар Журек направил в Сейм запрос о лишении Збигнева Зиобро иммунитета и согласии на его временный арест. Ему предъявили 26 обвинений, включая руководство организованной преступной группой и присвоение более 150 миллионов злотых. Сейм лишил иммунитета в ноябре 2025 года. Зиобро покинул Польшу — по разным данным, сначала отправился в Венгрию, а затем в США, где продолжил онкологическое лечение.
Болезнь, бегство и защита Качиньского — 2025–2026 годы
Збигнев Зиобро борется с раком пищевода, диагностированным на продвинутой стадии. Он перенес масштабную операцию (удаление около 20 см пищевода с реконструкцией), химиотерапию, лучевую терапию и иммунотерапию. В январе 2026 года он публично заявил, что «победил новообразование», хотя по-прежнему нуждается в реабилитации и регулярных процедурах расширения пищеварительного тракта. Качиньский неоднократно подчеркивал, что состояние здоровья Зиобро настолько тяжелое, что арест мог бы означать для него «весьма вероятную смерть».
В ноябре 2025 года на встречах с жителями Качиньский резко раскритиковал действия прокуратуры. Он назвал обвинения «крайне нечестными» и «бредом». Сравнил логику обвинений с ситуацией, когда введение программы 500+ сочли бы «личной выгодой», поскольку она принесла ПиС политические дивиденды. Подчеркнул, что Зиобро «боролся на нашей стороне» и что ПиС будет его защищать, а виновные в «политической провокации» понесут ответственность.
В июне 2026 года в интервью Wirtualna Polska Качиньский повторил, что Зиобро «в один прекрасный день вернется» в Польшу — но только когда там будут «нормальные суды и нормальная прокуратура». Он добавил, что нынешняя прокуратура «с правовой точки зрения вообще не существует», поскольку является «незаконной». При этом признал, что с Зиобро «нередко не соглашался», но отметил, что во многих вопросах «он все же был прав».
Что дальше? Проверка лояльности и будущее правых
Дело Зиобро в 2025–2026 годах стало серьезной проверкой единства ПиС. Фракция бывшей «Суверенной Польши» (ранее «Солидарной Польши») была поглощена ПиС, однако напряжение с лагерем Матеуша Моравецкого никуда не делось. Качиньский балансирует: с одной стороны, защищает Зиобро и его людей, с другой — дает понять, что не все в их действиях одобрял.
Для части общества Зиобро остается символом жесткой, бескомпромиссной правой, которая не боялась бороться с «укладами». Для другой — воплощением злоупотреблений властью и инструментального подхода к государственным институтам. Прокуратура продолжает расследования (в том числе запросы на европейский ордер на арест), а Зиобро остается за границей, совмещая лечение с уклонением от ареста.
Их отношения, пережившие раскол, примирение и восемь лет совместной власти, сегодня проходят очередное испытание. Качиньский, несмотря на годы и разногласия, не оставляет Зиобро одного. Зиобро, несмотря на болезнь и обвинения, не складывает оружия — он повторяет, что вернется, когда сможет рассчитывать на честный процесс.
В польской политике лояльность редко бывает безусловной. В случае Качиньского и Зиобро она оказалась сильнее неоднократных кризисов. Как долго это продлится — покажет ближайшее будущее. А разговор о том, что на самом деле происходило в министерстве юстиции в 2015–2023 годах, только начинается.
