Согласно наиболее точным и независимым анализам, которые параллельно ведут украинский проект DeepState и американский Институт изучения войны (ISW), на июнь 2026 года Россия контролирует около 19% территории Украины. Это примерно 114–116 тысяч квадратных километров — площадь, превышающая территорию Португалии и сопоставимая с Болгарией. В этих пределах находится весь Крым, почти вся Луганская область, около 80% Донецкой области, три четверти Запорожской, а также значительная часть Херсонской — преимущественно на левом берегу Днепра.
Эти цифры — не абстрактные проценты на карте. За ними стоят сотни тысяч людей, которые каждый день просыпаются под чужим флагом, учатся в школах, где украинский язык оттеснён на маргинес, и живут в городах, где российские спецслужбы проводят «фильтрацию» и мобилизуют мужчин на войну против собственной страны. В то же время это яркое свидетельство того, как изменился характер войны: из стремительного блицкрига 2022 года она превратилась в изнурительную позиционную мясорубку, где каждый дополнительный километр оккупации обходится российской армии сотнями солдат и огромным количеством техники.
В 2025 году российским силам удалось увеличить оккупированную территорию более чем на 4300 квадратных километров, в основном в направлении Покровска и в глубь Донецкой области. Однако в 2026 году темпы продвижения заметно снизились, а в апреле и мае украинские подразделения впервые за многие месяцы освободили больше территории, чем потеряли. Линия фронта уже не движется широким фронтом — вместо этого идёт война дронов, артиллерийских дуэлей и локальных контратак, превращающая каждый день в кровавую, но медленную шахматную партию.
От аннексии Крыма до полномасштабного вторжения — как формировалась оккупация
Истоки нынешней карты оккупации уходят в 2014 год. После аннексии Крыма и поддержки сепаратистов в Донбассе Россия незаконно взяла под контроль около 7% украинской территории. Крым — стратегически важный полуостров для Черноморского флота — и части Донецкой и Луганской областей стали плацдармом для дальнейших действий. Восемь лет линия фронта в Донбассе оставалась относительно стабильной, хотя каждый день там гибли солдаты и мирные жители.
Февраль 2022 года перевернул всё. За несколько недель российские танковые колонны глубоко вклинились на территорию Украины — с севера на Киев, с востока и юга на Харьков, Мариуполь и Запорожье. В пиковый момент, в конце марта 2022 года, российские силы контролировали до 27% территории Украины. Это был максимальный размах оккупации за весь конфликт.
Однако вскоре пришло отрезвление. Украинская армия при поддержке общества и западной помощи провела успешные контрнаступления. Весной 2022-го освободили окрестности Киева и Чернигова. В сентябре молниеносная операция в Харьковской области отбросила россиян за Оскол. В ноябре 2022 года освободили правобережную часть Херсонской области, включая сам Херсон. Россия потеряла тогда десятки тысяч квадратных километров и отступила за Днепр.
С тех пор фронт в целом стабилизировался. Россия сосредоточилась на «выгрызании» территорий в Донбассе — в городах вроде Бахмута, Авдеевки и теперь Покровска, где успех измеряется уже не километрами, а сотнями метров в неделю.
Сегодняшняя карта оккупации — конкретные цифры и региональное распределение
Вот как выглядит ситуация в ключевых областях по данным DeepState на начало 2026 года с учётом уточнений от ISW:
| Область / регион | Процент под контролем России | Примерная площадь под оккупацией | Основные изменения 2025–2026 | Стратегическое значение |
| Крым | 100% | ок. 27 000 км² | Без изменений | База Черноморского флота, сухопутное соединение с Россией |
| Луганская | 99,6–99,8% | ок. 26 500 км² | +0,6% в 2025 | Почти полный контроль, символ «денацификации» в пропаганде |
| Донецкая | 79–80% | ок. 21 000 км² | +10,6% в 2025, бои за Покровск | Угольная и металлургическая промышленность, ключевое направление наступления |
| Запорожская | 74,5–75,7% | ок. 20 000 км² | +2,1% в 2025, украинские контратаки в 2026 | Атомная электростанция, сухопутный мост в Крым |
| Херсонская | 60–72% (в основном левый берег) | ок. 15 000 км² | Стабилизация, локальные украинские успехи | Доступ к Чёрному морю, сельское хозяйство |
| Харьковская | 4–5% | ок. 1 500 км² | +1,3% в 2025, ограниченные бои | Рядом с границей с Россией, попытки создания «буферной зоны» |
Россия контролирует сейчас около 19% территории Украины — этот показатель с начала 2026 года почти не меняется, несмотря на колоссальные военные и пропагандистские усилия.
В остальных областях — Сумской, Днепропетровской, Николаевской и других — российское присутствие минимально или отсутствует вовсе. На карте фронт представляет собой неровную линию, протянувшуюся от северо-востока через центр Донбасса до юга Запорожской области и левого берега Днепра.
2025–2026: год замедления и первых украинских отвоеваний
2025 год стал для российской армии относительно успешным по территориальным приобретениям — захвачено более 4300 км², главным образом ценой тяжёлых боёв за Авдеевку, а затем Покровск. Однако уже в начале 2026-го стало очевидно, что наступательный порыв угасает.
В апреле и мае 2026 года украинские силы не только остановили российские атаки на ключевых направлениях, но и в ряде мест (в частности, под Покровском и на юге Запорожской области) вернули контроль над несколькими сотнями квадратных километров. Это произошло впервые более чем за два года. Российское командование продолжает использовать тактику мелких штурмовых групп и инфильтрации, однако украинские дроны и удары по логистике всё эффективнее срывают эти попытки.
Темпы продвижения упали с сотен квадратных километров в месяц в 2025 году до нескольких десятков или даже отрицательного баланса в отдельные месяцы 2026-го. Война окончательно перешла в фазу, где важна не столько захваченная площадь, сколько способность удерживать позиции и уничтожать тыловое обеспечение противника.
Почему именно эти земли? География, экономика и человеческий аспект оккупации
Оккупированные территории выбраны не случайно. Крым обеспечивает господство на Чёрном море и базу для флота. Донбасс — это угольно-металлургический бассейн, историческая «кузница» украинской экономики. Запорожские и херсонские земли образуют сухопутный коридор в Крым и служат одной из главных житниц страны.
Для местных жителей это означает жизнь в реальности, где оккупационные власти вводят рубли, российские паспорта и свои образовательные программы. Тысячи людей депортировали вглубь России — официально «на эвакуацию», на деле часто для принудительной русификации. Мужчин призывного возраста забирают в российскую армию и отправляют воевать против своих же. Украинский язык и культура последовательно вытесняются из публичного пространства.
При этом на оккупированных землях активно действует сопротивление: партизаны подрывают склады, диверсанты выводят из строя железные дороги, а обычные люди рискуют жизнью, пряча украинские символы и помогая пленным. Эти истории доказывают, что даже многолетняя оккупация не даёт полного контроля над населением.
Международное право против фактов на земле
Ни один авторитетный международный суд, ни большинство стран мира не признают российские аннексии Крыма, Донецка, Луганска, Запорожья и Херсона. Резолюции ООН, решения Международного суда ООН и ордера МУС однозначно квалифицируют действия России как нарушение Устава ООН и норм международного гуманитарного права.
Тем не менее на оккупированных территориях работает российская администрация, выдаёт паспорта, проводит «выборы» и интегрирует местную экономику в российскую. Обычному человеку каждый день приходится выбирать: сотрудничать, молчать или рисковать. Эта серая зона между правовой фикцией и жестокой реальностью — один из самых тяжёлых аспектов нынешней ситуации.
В июне 2026 года карта оккупации Украины — это не просто линия фронта. Это летопись многолетней борьбы: сможет ли грубая сила навсегда перекроить границы Европы или же стойкость народа и поддержка международного сообщества вернут территориальную целостность. Цифры — эти 19% и 115 тысяч квадратных километров — ещё будут меняться. Вопрос лишь в том, в какую сторону и какой ценой.
