После 1989 года Польша открыла двери в совершенно новый мир экономических возможностей. В хаосе приватизации, отсутствия капитала и огромной неопределённости возникали первые частные бизнесы, которые со временем превратились в мощные империи. Сегодня несколько семей и их представителей контролируют десятки миллиардов злотых, влияя на целые отрасли — от розничной торговли, химии и фармацевтики до СМИ, энергетики и недвижимости. Их истории — это не только сухие цифры из рейтингов, но и рассказы о риске, решимости и выборах, которые определяли судьбу целых поколений.
В 2026 году, согласно рейтингу Forbes, самые богатые поляки и семьи, вошедшие в первую десятку, располагают состояниями от десяти с лишним до более чем 27 миллиардов злотых. В этом списке доминируют как те, кто построил всё с нуля, так и те, кто принял и приумножил наследие предшественников. Разнообразие секторов поражает: сети дискаунтеров и магазинов электроники, производство генерических и биоподобных лекарств, СМИ и телекоммуникации, промышленная химия и девелопмент. Это зеркало польских преобразований — от торговли и простых услуг 90-х годов через масштабирование производства и экспорта до инвестиций в зелёную энергетику и современные технологии.
Самое интересное, однако, — как эти состояния переходят (или не переходят) к следующим поколениям. Некоторые семьи уже переживают бурные процессы преемственности, другие тщательно планировали раздел активов за годы до ухода основателя. На фоне возникает вопрос, создадут ли польские миллиарды устойчивые бизнес-династии по образцу западноевропейских родов или богатство рассеется в течение двух-трёх поколений. Ответ зависит не только от таланта наследников, но и от правовых структур, семейных отношений и способности адаптироваться к будущим кризисам — энергетическому, регуляторному или технологическому.
Кульчики — запланированная преемственность и два разных мира
Ян Кульчик долгие годы считался символом польского успеха в международном бизнесе. Он начинал с торговли в 80–90-е годы, затем укреплял позиции благодаря инфраструктурным контрактам и инвестициям в ключевые отрасли. Перед смертью в 2015 году он тщательно подготовил передачу власти. Процесс длился несколько лет и завершился чётким разделением: Себастьян Кульчик принял Kulczyk Investments с портфелем, включающим в том числе химию (Qemetica, ранее Ciech), в то время как Доминика Кульчик сосредоточилась на возобновляемой энергетике через Polenergię и благотворительную деятельность.
Сегодня Себастьян Кульчик с состоянием, оцениваемым более чем в 10 миллиардов злотых, входит в узкую верхушку самых богатых поляков. Его инвестиционные решения демонстрируют осторожное, но последовательное наращивание стоимости в традиционных промышленных отраслях. Доминика Кульчик, в свою очередь, с состоянием около 7,8 миллиарда злотых, сочетает бизнес с большим акцентом на устойчивое развитие — Polenergia реализует ветровые и солнечные проекты именно в тот момент, когда Польша ищет альтернативы углю. Разные пути брата и сестры показывают, что даже тщательно спланированная преемственность не означает одинаковых выборов — каждый развивает свою часть отцовского наследия.
Раздел имущества Кульчиков после 2015 года прошёл без публичных конфликтов, что в польских реалиях является редкостью и доказательством того, что профессиональная подготовка преемственности действительно работает.
Солоржи — медиа-империя в тени споров о контроле
Зигмунт Солорж построил одну из крупнейших польских медиа-телекоммуникационных империй практически с нуля. Polsat, платформа Cyfrowy Polsat, сеть Plus и связанные активы (включая ранее ZE PAK) долгие годы генерировали миллиардные доходы и реально формировали польский информационный ландшафт и рынок телекоммуникаций. Семья — Зигмунт Солорж вместе с детьми Тобиашем Солоржем, Александрой Жак и Петром Жаком — долгое время выглядела примером успешной передачи руля.
В 2024–2025 годах ситуация, однако, усложнилась. Споры вокруг контроля над фондами в Лихтенштейне, куда были перенесены ключевые активы группы, попали в суды. Решения частично сдвинули влияние в пользу детей, что вызвало волну спекуляций о будущем империи. Для наблюдателей это стало болезненным напоминанием о том, насколько деликатен вопрос контроля над многомиллиардными офшорными структурами и как легко семейные отношения могут быть поставлены на испытание вопросами власти и денег. Тем не менее группа Polsat Plus остаётся мощным игроком, а состояние семьи в 2026 году колеблется вокруг 8,7 миллиарда злотых.
Эта история показывает другую сторону богатства — не только его создание, но и механизмы защиты и передачи. Фондовые структуры в Лихтенштейне и подобных юрисдикциях популярны в Польше среди крупнейших предпринимателей, однако их практическая работа часто оказывается сложнее, чем предполагали первоначальные планы.
Семья Гржебитов — от одного магазина в Злотуве до общенациональной империи электроники
История семьи Гржебитов — классический пример польского ритейлового успеха последних двух десятилетий. Всё началось в 2002 году в небольшом Злотуве в Великопольше с одного магазина бытовой электроники. Тереза Гржебита сделала ставку на модель, которая быстро доказала свою эффективность: большие торговые площади в уездных городах, широкий ассортимент ТВ, бытовой техники, компьютеров и мультимедиа, а также постепенное построение сильного бренда Media Expert.
После смены поколений около 2012 года управление перешло к сыновьям — Мареку и Мацею Гржебитам. Под их руководством сеть динамично развивалась, сочетая стационарные продажи с мощным каналом электронной коммерции. В 2026 году семья контролирует около 90% компании Terg и занимает пятое место в списке самых богатых с состоянием примерно 9,7 миллиарда злотых. Это один из самых впечатляющих взлётов последних лет — результат сочетания масштаба, операционной эффективности и попадания в момент бума на электронику и домашние устройства.
Гржебиты относятся к наиболее скрытным польским миллиардерам. Они избегают СМИ, не дают интервью, а их частная жизнь остаётся практически неизвестной широкой публике. Эта стратегия явно окупается — бизнес растёт, а семья сохраняет полный контроль над стратегическими решениями.
Юрошки — девелопмент, букмекерские конторы и семейное сотрудничество
Збигнев Юрошек из Цешина начинал в 90-е годы с торговли и поставок материалов, но настоящий прорыв принёс девелопмент. Основанная в 1990 году компания Atal выросла в одного из крупнейших частных жилищных девелоперов Польши, продав десятки тысяч квартир в крупнейших городах. Флагманские проекты, включая высотные здания в Катовице, стали визитной карточкой бренда.
Параллельно Юрошек создал букмекерскую компанию STS (Star-Typ Sport). Сын Матеуш Юрошек долгие годы управлял этим бизнесом, а в 2023 году семья продала доли в STS примерно за 4 миллиарда злотых. Деньги от сделки пошли на фондовые рынки и дальнейшие инвестиции. В 2026 году состояние Збигнева и Матеуша Юрошков с семьёй оценивается в 8,86 миллиарда злотых — шестое место в рейтинге.
В случае Юрошков явно видна модель партнёрского сотрудничества отца и сына. Разные поколения отвечают за разные части портфеля, но стратегические решения принимаются совместно. Это один из примеров, где преемственность не является драматической передачей власти, а естественным расширением существующего сотрудничества.
Другие мощные состояния — Соловов, Бернацкий и Старак
Хотя они не всегда фигурируют как «семьи» в рейтингах, Михал Соловов, Томаш Бернацкий и Ежи Старак построили империи, которые естественным образом становятся предметом интереса следующих поколений.
Михал Соловов с состоянием 27,65 миллиарда злотых в 2026 году остаётся бесспорным лидером списка самых богатых поляков. Инженер из Кельце, бывший автогонщик, построил позицию от торговли и строительства через получение контроля над химией (Synthos — один из крупнейших европейских производителей синтетического каучука) до мирового доминирования в напольных покрытиях (Barlinek) и сантехнической керамике (Cersanit). Сегодня его группа активно инвестирует в энергетическую трансформацию — в том числе в малые модульные реакторы (SMR) в сотрудничестве с GE Hitachi.
Томаш Бернацкий, основатель сети Dino, относится к наиболее загадочным фигурам польского бизнеса. Родом из окрестностей Кротошына, первый магазин открыл в конце 90-х. Модель дискаунтеров в небольших городах, эффективная логистика и последовательная экспансия принесли ему второе место с почти 19 миллиардами злотых. Бернацкий практически не присутствует в публичном пространстве — не даёт интервью, не показывает лицо, защищает приватность даже от сотрудников. Это осознанный выбор, позволяющий ему сосредоточиться исключительно на бизнесе.
Ежи Старак, в свою очередь, построил мощь в фармацевтике. Приобретение Polpharmy в 2000 году, последующее приобретение Polfy Warszawa и развитие Polpharma Biologics (биоподобные препараты) сделали его одним из важнейших игроков в польском и региональном фармацевтическом секторе. Состояние на уровне 17,2 миллиарда злотых ставит его на третье место. Старак принадлежит к старшему поколению предпринимателей, которые в 90-е годы использовали возможности приватизации и импорта, а затем масштабировали производство генерических лекарств.
Сравнение ключевых семейных и индивидуальных состояний (по состоянию на 2026 год)
| Семья / Персона | Состояние | Основные отрасли | Ключевой момент строительства | Аспект преемственности / характеристика |
| Михал Соловов | 27,65 млрд зл | Химия, строительные материалы, энергетика | Приобретение и развитие Synthos, глобальная экспансия Barlinka | Self-made, инвестиции в SMR; семья менее публично обсуждается |
| Томаш Бернацкий | 18,97 млрд зл | Розничная торговля (Dino) | Развитие модели дискаунтеров в небольших городах с 1999 г. | Экстремальная приватность; бизнес-модель на основе операционной эффективности |
| Ежи Старак | 17,21 млрд зл | Фармацевтика (Polpharma, biologics) | Приобретение Polpharmy в 2000 г. и развитие группы | Старшее поколение; международная экспансия (в т. ч. Румыния) |
| Себастьян Кульчик | 10,28 млрд зл | Инвестиции, химия (Kulczyk Investments) | Запланированный раздел наследства после Яна Кульчика (2015) | Профессиональная преемственность; развитие промышленной части империи |
| Семья Гржебитов | 9,72 млрд зл | Торговля электроникой (Media Expert / Terg) | От одного магазина в Злотуве (2002) до общенациональной сети | Смена поколений ~2012; очень низкий медийный профиль |
| Семья Юрошков (Збигнев и Матеуш) | 8,86 млрд зл | Девелопмент (Atal), ранее букмекерство (STS) | Развитие Atal с 1990 г.; продажа STS в 2023 г. | Партнёрское сотрудничество отца и сына; реинвестирование средств |
| Семья Солоржей | ок. 8,7 млрд зл | СМИ и телеком (Polsat Plus) | Строительство Группы Polsat с 90-х годов | Споры вокруг фондов в Лихтенштейне (2024–2025); дети получают больший контроль |
Данные на основе рейтинга Forbes Polska 2026 и публичной информации о структуре собственности компаний. Значения состояний являются оценками и могут меняться в зависимости от биржевых котировок и сделок.
Что дальше с польскими состояниями?
Польская экономика в 2026 году стоит перед новыми вызовами и возможностями: энергетической трансформацией, развитием искусственного интеллекта, обороной и демографией. Самые богатые предприниматели и семьи уже частично отвечают на эти тренды — Соловов инвестирует в атомную энергетику, Кульчики и другие игроки — в ВИЭ, девелоперы адаптируют предложение под новые жилищные нужды, а розничная торговля экспериментирует с автоматизацией и омниканалом.
Самой большой неизвестной остаётся, однако, устойчивость этих состояний в перспективе двух-трёх поколений. История показывает, что многие семейные империи в мире выжили благодаря сильным институтам, профессиональному управлению и культуре ответственности. В Польше этот процесс только набирает обороты. Некоторые семьи уже доказали, что способны провести преемственность без разрушения стоимости (Кульчики, частично Юрошки). Другие сталкиваются с реальными конфликтами (Солоржи).
Дело не только в деньгах. Речь о том, создадут ли польские состояния устойчивые институты — фонды, исследовательские центры, новые технологии, — которые останутся в стране и будут служить следующим поколениям. Или же они станут лишь эпизодом в истории системной трансформации. Пока одно точно: самые богатые семьи Польши — это не статичные списки из рейтингов, а живые организмы, которые продолжают меняться, адаптироваться и — в лучшем случае — строить нечто большее, чем просто личное богатство.
