В июне 2026 года Израиль ведет активные боевые действия прежде всего против Ирана и его самого мощного регионального союзника — «Хезболлы» в Ливане. Эти два фронта доминируют в текущей реальности, в то время как в секторе Газа конфликт с ХАМАС принял форму затяжного ограниченного насилия, несмотря на формальное перемирие с октября 2025 года. Все это вписывается в многолетнее противостояние с иранской «Осью сопротивления» — сетью вооруженных группировок, которых финансирует, вооружает и координирует Тегеран.
Прямая израильско-иранская война, начавшаяся 28 февраля 2026 года совместными ударами США и Израиля по иранским ядерным объектам и военной инфраструктуре, изменила баланс сил в регионе. Убийство высшего руководителя Ирана Али Хаменеи и последующая эскалация в Ливане показали, насколько тесно связаны эти театры военных действий. Израиль воюет поэтому не только с отдельными организациями, но и со всей системой прокси, цель которой — ослабить безопасность Израиля через войну на истощение.
Понимание текущих фронтов требует взгляда на идеологические мотивы, историю наращивания влияния Ирана со времен революции 1979 года и практические последствия для гражданского населения по обе стороны. Это не абстрактная игра сверхдержав — это повседневная реальность тысяч семей, эвакуированных из северного Израиля, и более миллиона перемещенных ливанцев.
Исторические корни — от межгосударственных войн к эпохе прокси
Государство Израиль с момента создания в 1948 году вело войны с арабскими коалициями. Война за независимость, Суэцкий кризис 1956 года, Шестидневная война 1967 года и Октябрьская война 1973 года сформировали оборонительную доктрину, основанную на быстрых превентивных ударах и качественном военном превосходстве. После 1973 года классические межгосударственные войны уступили место асимметричным столкновениям с военизированными организациями.
Исламская революция в Иране в 1979 году внесла новый элемент: идеологический экспорт шиитской революции и решительный антисионизм. Тегеран начал строить сеть союзников, которые воевали бы с Израилем «чужими руками». «Хезболла» возникла в 1982 году во время израильского вторжения в Ливан. ХАМАС сформировался в 1987 году из «Братьев-мусульман» в Газе. Хуситы в Йемене и иракские шиитские милиции дополнили картину «Оси сопротивления». Вместо танков в пустыне появились ракеты, туннели, дроны и информационная война.
Эта смена тактики вынудила Израиль адаптировать стратегию: от крупных наземных операций к точечным ударам, ликвидации лидеров и созданию систем противоракетной обороны. В то же время Иран последовательно стремился к ядерному порогу, рассматривая атомное оружие как окончательную гарантию выживания режима.
Иран — прямой противник с наивысшими ставками
Иран составляет ядро угрозы. Ядерная программа, развитие баллистических ракет большой дальности и поддержка прокси создают сочетание, которое Израиль воспринимает как экзистенциальный риск. После провала ядерного соглашения СВПД и ускорения обогащения урана Израиль вел теневую войну: саботаж, атаки на ученых и объекты. Кульминацией стали две открытые войны: двенадцатидневная в июне 2025 года и полномасштабная с 28 февраля 2026 года.
В 2026 году Израиль совместно с США провел массированные авиаудары по объектам в Натанзе, Исфахане, Парчине и Тебризе. Целью было уничтожение возможностей по обогащению урана и инфраструктуры командования. В первый день операции погиб высший руководитель Али Хаменеи. Иран ответил ракетами и дронами, попытался заблокировать Ормузский пролив и активировал своих союзников. Перемирие от апреля 2026 года оказалось хрупким — в июне происходили новые ракетные инциденты.
Для Израиля ключевым остается вопрос, сколько обогащенного урана и скрытых объектов осталось нетронутыми. Для Ирана — как восстановить сдерживание после потери высшего руководителя и части элиты КСИР. Этот конфликт имеет не только военное, но и идеологическое измерение: Тегеран провозглашает «смерть Израилю» как элемент революционной идентичности, в то время как Иерусалим рассматривает иранский арсенал как прямую угрозу выживанию государства.
«Хезболла» — самая серьезная угроза на северной границе
«Хезболла» — в настоящее время самый мощный и наиболее опытный противник Израиля среди групп-прокси. Организация располагает десятками тысяч ракет и снарядов, развитой сетью туннелей и опытом войны 2006 года и предыдущих столкновений. После атаки ХАМАС 7 октября 2023 года «Хезболла» открыла «фронт солидарности», обстреливая север Израиля и вынудив десятки тысяч жителей эвакуироваться на юг.
Временное перемирие от ноября 2024 года быстро распалось. «Хезболла» восстанавливала арсенал и инфраструктуру, Израиль отвечал точечными ударами. Эскалация 2 марта 2026 года — в ответ на войну с Ираном — привела к израильскому вторжению в южный Ливан. Цели Израиля были ясны: оттеснить «Хезболлу» от границы, уничтожить ракетную и командную инфраструктуру и создать буферную зону к югу от реки Литани.
Наземные операции, авиаудары по Дахии в Бейруте и систематическое уничтожение приграничных деревень принесли тяжелые потери обеим сторонам. Согласно доступным международным отчетам, в Ливане погибло более 3600 человек, а более 1,2 миллиона были вынуждены покинуть свои дома. Израиль потерял несколько десятков солдат. В июне 2026 года действуют хрупкие временные перемирия с многочисленными нарушениями — израильские операции продолжаются, а «Хезболла» по-прежнему пытается проводить ракетные и дроновые атаки.
«Хезболла» — не обычная террористическая организация. Это гибридный государственный актор с собственной политической, социальной и экономической базой в Ливане. Такая сложность делает его полное устранение чрезвычайно трудным, хотя израильские удары значительно ослабили его оперативные возможности.
ХАМАС и хронический конфликт в Газе
Война с ХАМАС, вспыхнувшая после резни 7 октября 2023 года (более 1200 жертв, сотни заложников), остается неразрешенной, несмотря на несколько раундов перемирий. Самое недавнее, от октября 2025 года, формально действует, однако отчеты указывают на регулярные нарушения и ограниченные израильские операции. ХАМАС, хотя и серьезно ослаблен, сохранил структуры командования и способность к спорадическим атакам.
Израиль контролирует значительную часть территории сектора Газа в военном плане, а попытки создания альтернативного управления (в том числе международного Совета мира) наталкиваются на сопротивление как ХАМАС, так и части международного сообщества. Для Израиля приоритетом остается дерадикализация и недопущение повторения резни 2023 года. Для ХАМАС — выживание в качестве политической и военной силы, представляющей палестинское сопротивление.
В отличие от ливанского фронта, в Газе действия приняли более статичный характер — регулярные авиаудары, точечные операции и борьба с остатками туннельной инфраструктуры. Страдания гражданского населения по обе стороны остаются огромными, а перспектива устойчивого политического решения — отдаленной.
Хуситы и остальные звенья Оси сопротивления
Движение хуситов в Йемене, поддерживаемое Ираном, присоединилось к действиям в 2026 году, запуская баллистические ракеты и дроны в направлении Израиля. Эти атаки, хотя и менее интенсивные, чем действия «Хезболлы», демонстрируют масштаб сети, координируемой из Тегерана. Аналогично иракские шиитские милиции проводили спорадические атаки на американские и израильские цели в регионе.
Эти группы выполняют роль «второго эшелона» — они не способны самостоятельно угрожать существованию Израиля, но повышают стоимость ведения войны на нескольких фронтах одновременно и усложняют стратегические расчеты Иерусалима.
Сравнение основных противников — ключевые различия и сходства
| Противник | Главный фронт | Сила и тактика | Стратегические цели в отношении Израиля | Статус в июне 2026 года |
| Иран | Прямые удары + прокси | Баллистические ракеты, дроны, ядерная программа, финансовое и военное обеспечение | Уничтожение еврейского государства или максимальное ослабление его региональных позиций | Хрупкое прекращение огня после февральской войны; напряженность сохраняется |
| «Хезболла» | Южный Ливан + атаки на север Израиля | Десятки тысяч ракет, туннели, гибридная война, сильная социальная база | Выдавливание Израиля из Ливана, защита «оси сопротивления», месть за атаки на Иран | Активные наземные действия Израиля; временные перемирия с нарушениями; значительные организационные потери |
| ХАМАС | Сектор Газа | Ракеты малой дальности, штурмовые туннели, атаки на гражданских, информационная война | Ликвидация Израиля как сионистского государства, контроль над палестинским нарративом | Ограниченная война; формальное перемирие от октября 2025 года с нарушениями; ХАМАС ослаблен, но не уничтожен |
| Хуситы (Йемен) | Ракетные и дроновые атаки на Израиль + Красное море | Баллистические ракеты, дроны, атаки на судоходство | Солидарность с «осью сопротивления», давление на Израиль и Запад | Окказиональные атаки; меньшее оперативное значение, чем у «Хезболлы» |
Данные о потерях в Ливане основаны на международных отчетах и анализах конфликта на 2026 год.
Международный контекст и перспектива ближайших месяцев
Соединенные Штаты остаются главным союзником Израиля, поставляя вооружения и дипломатическую поддержку. Некоторые арабские государства Персидского залива, хотя и не вмешиваются напрямую, воспринимают Иран как большую угрозу, чем Израиль, и в разной степени поддерживают действия против Тегерана. Россия и Китай оказывают Ирану дипломатическую и технологическую поддержку, избегая при этом прямого военного участия.
Ситуация остается динамичной. Хрупкие перемирия в Ливане и с Ираном могут рухнуть в любой момент — достаточно одного крупного ракетного удара или израильской операции по ликвидации. В Газе ежедневные инциденты напоминают, что ни один из фронтов не закрыт полностью. Для Израиля приоритетом остается восстановление безопасности жителям севера и юга страны, а также недопущение достижения Ираном ядерных возможностей. Для противников — максимальное повышение стоимости этой политики.
В этом сплетении интересов, идеологий и истории Израиль одновременно воюет с государством, военизированными организациями и глубоко укоренившимися нарративами. Каждый новый день приносит новые жертвы и новые вопросы о том, возможен ли какой-либо устойчивый договор, который не опирался бы исключительно на военную силу.
