Шотландия не является членом Европейского Союза. Вместе со всем Соединённым Королевством она вышла из него 31 января 2020 года, а все последствия Брексита полностью вступили в силу 1 января 2021 года. Хотя на референдуме 23 июня 2016 года целых 62 процента шотландцев — ровно 1 661 191 человек — проголосовали за сохранение членства, решение о выходе приняли на уровне всего государства, и Шотландия вынуждена была пойти по тому же пути, что Англия, Уэльс и Северная Ирландия.
Это расхождение между чёткой волей жителей северной части острова и общенациональным результатом стало искрой, которая до сих пор разжигает шотландскую политическую сцену. Правительство в Эдинбурге, независимо от того, кто занимает пост первого министра, последовательно заявляет: единственный реальный путь возвращения в европейскую семью — сначала обрести независимость, а уже потом подать официальную заявку на вступление в Брюсселе.
В 2026 году Шотландия по-прежнему остаётся вне структур Союза, хотя активно работает над минимизацией ущерба от Брексита и подготовкой почвы для возможного будущего возвращения. Для обычных людей — предпринимателей, экспортирующих лосося, студентов, мечтающих об Erasmus, артистов на гастролях или семей, планирующих отпуск, — это означает вполне конкретные повседневные ограничения, которых ещё десять лет назад просто не существовало.
История напряжённости, которая не угасает
Всё началось задолго до Брексита. В 2014 году шотландцы на референдуме о независимости большинством в 55,3 процента решили остаться в составе Соединённого Королевства. Два года спустя, в июне 2016-го, почти те же люди — в каждом из 32 местных округов — сказали: «Останемся в Европе». Разница оказалась разительной: 62 процента за сохранение в ЕС против 38 процентов за выход.
Эти цифры рассказывают историю глубокого разрыва идентичности. Для многих шотландцев Европейский Союз был не далёкой брюссельской бюрократией, а реальным шансом на большую автономию от Лондона, доступом к структурным фондам, свободным передвижением людей и товаров, а также ощущением принадлежности к более широкому европейскому сообществу ценностей. Когда результат референдума 2016 года оказался иным, чем ожидали к северу от английской границы, сразу зазвучали голоса, что Шотландию «вытолкнули» из ЕС вопреки её воле.
Шотландское правительство — сначала под руководством Николы Стерджен, а позже Джона Суинни — последовательно выстраивало нарратив о том, что Брексит нарушает демократический мандат жителей. В последующие годы шотландский парламент неоднократно отвергал новые версии брекситовских соглашений, подготовленные в Вестминстере. В обществе при этом крепло убеждение, что у Шотландии иное, более проевропейское видение будущего, чем у остальной страны.
Актуальный статус в 2026 году — факты без прикрас
На сегодняшний день Шотландия не имеет никакого особого статуса в Европейском Союзе. Она не является членом, не входит в Европейское экономическое пространство и не относится к Шенгенской зоне. Все отношения с ЕС идут исключительно через правовые рамки, согласованные между Великобританией и Союзом, — в первую очередь Соглашение о торговле и сотрудничестве 2020 года и последующие договорённости, включая продлённые в 2025 году соглашения по рыболовству до 2038 года.
Официальная позиция шотландского правительства остаётся неизменной: лучшее будущее для страны — независимость, а затем быстрое возвращение в ЕС. В документе 2023 года «Building a New Scotland: an independent Scotland in the EU» правительство подробно описало, как видит членство: с полным участием в едином рынке, образовательных программах, научном сотрудничестве и климатической политике. В январе 2025 года тот же кабинет опубликовал отчёт, согласно которому торговые барьеры после Брексита снизят ВВП Шотландии минимум на 4 миллиарда фунтов в долгосрочной перспективе.
В мае 2026 года, после выборов в шотландский парламент, SNP вместе с «зелёными» получили большинство мандатов, выступающих за независимость. Первый министр Джон Суинни объявил о начале переговоров с правительством Кира Стармера в Лондоне по поводу нового референдума о независимости — возможно, уже в 2028 году. Лондон пока отказывает, ссылаясь на решение Верховного суда 2022 года, согласно которому Холируд не имеет полномочий самостоятельно назначать такое голосование.
Экономика и повседневная жизнь под давлением Брексита
Брексит — это не абстрактное понятие для шотландских рыбаков, скотоводов или владельцев винокурен. Шотландия экспортирует в Евросоюз огромные объёмы лосося, говядины, виски и молочной продукции. После 2021 года появились новые таможенные формальности, ветеринарный контроль и задержки поставок. Компаниям пришлось нанимать дополнительных специалистов по документации или сокращать масштабы деятельности.
Ещё болезненнее это ударило по университетам. До Брексита шотландские студенты массово участвовали в программе Erasmus+, а вузы привлекали тысячи европейцев. После выхода из ЕС Шотландия потеряла автоматический доступ к этим фондам. Запустили национальную программу Turing, но её масштаб значительно скромнее. Молодёжь говорит прямо: двери, которые раньше открывались настежь, теперь требуют дополнительных усилий и денег.
Для обычных жителей изменились и путешествия. Краткосрочные туристические поездки из Польши в Шотландию по-прежнему возможны без визы, но длительное пребывание, работа или учёба требуют новых иммиграционных условий. Многие поляки, поселившиеся в Шотландии до 2021 года, оформили статус оседлости по EU Settlement Scheme. Те, кто не успел сделать это вовремя, теперь сталкиваются с гораздо более сложной процедурой.
Путь к возвращению — сначала независимость, потом вступление
Если Шотландия когда-нибудь вернётся в Европейский Союз как независимое государство, ей предстоит пройти стандартную процедуру вступления по статье 49 Договора о Европейском Союзе. Сначала нужно согласие всех 27 стран-членов на начало переговоров. Затем — долгий процесс адаптации законодательства по 35 главам, включая сельское хозяйство, рыболовство, правосудие, внешнюю политику и безопасность.
Эксперты оценивают, что весь путь от независимости до полноправного членства может занять от пяти до десяти лет. Дополнительная сложность — вопрос валюты. Независимая Шотландия, скорее всего, со временем перейдёт на евро, хотя на первых порах сможет использовать фунт стерлингов или собственную валюту. Испания, опасаясь прецедента для Каталонии, уже раньше давала понять, что может отнестись скептически к быстрому приёму Шотландии.
Несмотря на препятствия, шотландское правительство уверено: членство в ЕС обеспечит стране гораздо большую экономическую и политическую безопасность, чем нынешние отношения с Лондоном. В отчётах и публичных заявлениях подчёркивают преимущества единого рынка, фондов сплочения, исследовательских программ и общей климатической политики.
Практические советы для тех, кто хочет понять реальность
Если планируете поездку в Шотландию или думаете о более длительном пребывании, учтите несколько важных моментов:
- Краткосрочные туристические визиты (до 6 месяцев) для граждан Польши возможны без визы, но с 2025 года действует система электронной авторизации поездок (ETA) — её нужно получить онлайн перед вылетом.
- Для работы и учёбы требуются соответствующие визы или разрешения. Шотландские университеты продолжают принимать студентов из ЕС, однако стоимость обучения и финансовые условия изменились по сравнению с периодом до Брексита.
- Если ведёте бизнес и планируете экспорт в Шотландию или импорт оттуда, готовьтесь к дополнительным таможенным формальностям и санитарным сертификатам — особенно для продуктов питания и животного происхождения.
- Шотландия по-прежнему остаётся очень дружелюбной к европейцам в культурном и социальном плане. В Эдинбурге, Глазго или Абердине вы встретите немало людей, которые с ностальгией вспоминают времена свободного передвижения и активно поддерживают идею возвращения в ЕС.
Идентичность, которая не исчезла
Самое интересное, что, несмотря на формальный выход из Евросоюза, европейская идентичность шотландцев не ослабла. Опросы 2025–2026 годов регулярно показывают, что около 70–73 процентов шотландцев хотели бы возвращения всей Великобритании в ЕС. Поддержка независимости колеблется в районе 44–47 процентов — пока недостаточно для победы на референдуме, но достаточно, чтобы тема оставалась в центре политической повестки.
Шотландия сохраняет крепкие культурные связи с континентом. Музыкальные фестивали, академический обмен, сотрудничество в сфере возобновляемой энергетики и охраны природы — всё это продолжается, хотя и в более сложных условиях, чем до 2021 года. Многие шотландцы воспринимают европейскость не как формальное членство, а как часть своей истории, ценностей и повседневных жизненных выборов.
В 2026 году на вопрос «Находится ли Шотландия в ЕС?» ответ прост: нет. А вот вопрос «Хочет ли Шотландия быть в ЕС?» и готова ли она пойти на политический риск ради возвращения остаётся одним из самых живых и открытых сюжетов современной европейской политики. Разговор об этом только набирает обороты.
