Хотя сам концерн Johnson & Johnson остается одним из самых финансово устойчивых фармацевтических гигантов мира, его дочерние компании трижды прибегали к процедуре банкротства по главе 11, чтобы раз и навсегда решить лавину исков, связанных с тальком. Стратегия, основанная на спорном «Texas Two-Step», должна была перенести ответственность за десятки тысяч претензий по раку яичников и мезотелиоме в трастовый фонд, одновременно защитив материнскую компанию и ее партнеров. В итоге суды признали эти попытки недостаточно обоснованными, а в марте 2025 года третий план банкротства окончательно рухнул.
Сегодня, в середине 2026 года, споры продолжаются уже без защиты банкротством — в обычных судах и в рамках многодистриктного разбирательства в Нью-Джерси, где ожидает рассмотрения более 68 тысяч дел. Приговоры бывают драматичными, юридические издержки огромными, а научная дискуссия о безопасности талька по-прежнему актуальна. Это не история банкротства компании стоимостью в сотни миллиардов долларов, а рассказ о юридических уловках, человеческих трагедиях и границах, которые американские суды устанавливают корпоративным маневрам, направленным на избежание процессов с участием присяжных.
Происхождение спора: культовый порошок и растущие сомнения в его безопасности
Johnson’s Baby Powder сопровождал поколения матерей с 1894 года — нежный, чистый, ассоциировавшийся с безопасностью и традицией. В Польше и Европе он тоже десятилетиями стоял на полках в ванных комнатах. Однако с 2010-х годов начали поступать иски от женщин, которые после многолетнего использования талька в интимной зоне услышали диагноз рака яичников. Часть претензий касалась также мезотелиомы — редкого рака плевры или брюшины, тесно связанного с асбестом.
Внутренние документы концерна, раскрытые в ходе процессов, свидетельствовали, что еще в 1950–1960-х годах XX века было известно о возможных следах асбеста в некоторых партиях талька. Компания последовательно утверждала, что ее продукты не содержали асбеста, проходили строгие тесты и не вызывают рак. В 2019 году FDA обнаружила следовые загрязнения в одной партии, что привело к отзыву продукта. В мае 2020 года концерн прекратил продажу талькового порошка в США и Канаде, а к 2023 году отозвал его по всему миру, перейдя на кукурузный вариант.
В июле 2024 года Международное агентство по изучению рака (МАИР) повысило классификацию талька (не содержащего асбест) до группы 2A — «вероятно канцерогенен для человека» — на основе ограниченных доказательств рака яичников у людей, достаточных данных у животных и сильных механистических свидетельств. Тальк, содержащий асбест, остается в группе 1 (канцероген). Johnson & Johnson подчеркивает, что ее тальк никогда не содержал асбеста в количествах, имеющих значение для здоровья, и что компания выигрывает подавляющее большинство процессов по раку яичников.
Механизм «Texas Two-Step» — юридическая фехтовка, которая должна была изменить правила игры
В 2021 году Johnson & Johnson прибег к малоизвестному механизму законодательства штата Техас. Через так называемый divisive merger (разделение путем слияния) компания выделила ответственность по тальковым искам в новую компанию LTL Management LLC, которая получила минимальные активы и немедленно подала заявление о защите по главе 11 в Нью-Джерси. Целью было создание трастового фонда (trust) в соответствии с разделом 524(g) Кодекса о банкротстве — механизма, изначально разработанного для дел об асбесте, — который должен был производить выплаты компенсаций и одновременно защищать материнский концерн и другие субъекты от дальнейших исков.
Первоначальный план предусматривал около 2 миллиардов долларов, позже сумму существенно увеличили. Идея казалась хитрой: вместо сотен индивидуальных процессов с непредсказуемыми вердиктами присяжных — одно глобальное соглашение и четкие правила выплат. Критики сразу назвали это «банкротным трюком», направленным на защиту платежеспособного гиганта от ответственности.
Первая и вторая попытки LTL — отказы в Нью-Джерси и границы добросовестности
Суд по делам о банкротстве в Нью-Джерси дважды рассматривал дело LTL. В январе 2023 года судья Майкл Каплан отклонил заявление, посчитав, что дочерняя компания не находится в реальных финансовых трудностях — это условие добросовестности (good faith), необходимое для процедуры главы 11. Третий окружной апелляционный суд поддержал это решение. LTL подала заявление повторно в апреле 2023 года, на этот раз с большей поддержкой части истцов, но спор продолжался. Механизм не сработал так, как планировалось: суды пришли к выводу, что нельзя использовать банкротство исключительно как инструмент для избежания массовых гражданских исков компанией, которая сама не является неплатежеспособной.
Третья попытка — Red River Talc в Техасе и план на миллиарды долларов
В сентябре 2024 года Johnson & Johnson создал новую дочернюю компанию — Red River Talc LLC — и подал третье заявление о банкротстве, на этот раз в Суде по делам о банкротстве Южного округа Техаса перед судьей Кристофером Лопесом. План предусматривал создание траста стоимостью около 8–10 миллиардов долларов (в зависимости от источника), который должен был обработать претензии примерно 60–93 тысяч истцов. Расчетные выплаты для отдельных лиц с раком яичников составляли от 75 до 150 тысяч долларов в зависимости от тяжести случая.
Голосование по плану провели до подачи заявления. Официально более 75% поддержали его — это требуемый порог для механизма 524(g). Казалось, что на этот раз все было продумано до мелочей.
Почему суд отклонил план Red River Talc? Ключевые причины решения от марта 2025 года
31 марта 2025 года, после двухнедельного процесса по представлению доказательств, судья Лопес вынес 57-страничное решение об отклонении плана и прекращении дела о банкротстве «по причине» (for cause). Основных аргументов было несколько.
Во-первых, серьезные нарушения в процессе голосования и solicitation: слишком короткий срок для голосования тысяч человек, голоса, поданные юридическими фирмами без явного полномочия клиентов или без доказательств согласия, спешка с целью искусственного достижения порога в 75%. Суд счел, что процесс нарушал целостность процедуры.
Во-вторых, план содержал недопустимые, несогласованные освобождения от ответственности для третьих сторон — включая материнскую Johnson & Johnson, компанию Kenvue (выделенную в 2023 году потребительскую часть) и дистрибьюторов. После решения Верховного суда США по делу Purdue Pharma в 2024 году такие широкие освобождения третьих сторон в банкротстве сильно ограничены.
В-третьих, Red River Talc не соответствовала классическим предпосылкам банкротства — компания не находилась в финансовом дистрессе в традиционном смысле. Суд не нашел оснований для утверждения плана.
Johnson & Johnson заявил, что не будет обжаловать решение. Компания отозвала около 7 миллиардов долларов из ранее созданных резервов и объявила о возвращении к «системе деликтов» — то есть обычным гражданским процессам, — чтобы «победить необоснованные претензии, основанные на псевдонауке».
Состояние на июнь 2026 года: тысячи дел в судах, многомиллиардные приговоры и отсутствие глобального соглашения
В рамках многодистриктного разбирательства в Нью-Джерси сейчас ожидает рассмотрения около 68 тысяч дел. Общее число исков, поданных за годы, превысило 90 тысяч. Без защиты банкротством дела возвращаются к индивидуальным процессам и bellwether trials.
Приговоры смешанные, но некоторые впечатляют. В октябре 2025 года присяжные в Лос-Анджелесе присудили 966 миллионов долларов в пользу семьи 88-летней женщины, умершей от рака. В декабре 2025 года в Мэриленде вынесен приговор, превышающий 1,5 миллиарда долларов по делу мезотелиомы брюшины. Были также приговоры на десятки миллионов в Миннесоте и других штатах. В то же время Johnson & Johnson подчеркивает, что в последние годы выиграл 16 из 17 процессов по раку яичников.
Часть дел заканчивается внесудебными соглашениями — особенно по мезотелиоме, — но глобального урегулирования нет и пока не предвидится. Для пострадавших это означает более длительное ожидание, более высокие судебные издержки и неопределенность относительно окончательного размера компенсации. Для концерна — постоянная нагрузка на баланс, затраты на защиту и репутационные риски.
Более широкие последствия для законодательства о банкротстве и массовых претензий
Дело Johnson & Johnson показало границы применения механизмов банкротства в массовых спорах. После решения по Purdue Pharma и отклонения плана Red River Talc корпорациям будет сложнее создавать «компании специального назначения» исключительно для переноса ответственности и получения широких освобождений для материнской компании. Судьи все внимательнее изучают добросовестность заявителя и честность процесса голосования.
В то же время система деликтов — с присяжными и возможностью высоких штрафных компенсаций — остается главным полем битвы. Это дорого и непредсказуемо для обеих сторон, но дает пострадавшим прямой доступ к правосудию.
Наука, право и человеческие истории — что действительно важно
В центре спора стоят конкретные люди: женщины, которые 20–40 лет ежедневно пользовались пудрой Johnson’s, сегодня борющиеся с болезнью или вспоминаемые семьями. Их истории попадают на страницы газет и в залы суда. С другой стороны — компания с более чем 130-летней историей, тысячами сотрудников и продуктами, присутствующими в миллионах домов по всему миру, которая настаивает на своей научной позиции и выигрывает многие процессы.
В 2026 году талькового Johnson’s Baby Powder уже нет на полках. Юридические споры продолжаются. Для одних это доказательство, что система позволяет корпорациям тянуть время. Для других — что даже самый крупный игрок не всегда может навязать свою версию соглашения, когда суды стоят на страже процедур и конституционного права на процесс с участием присяжных.
Что дальше? Дела будут рассматриваться индивидуально или группами. Некоторые закончатся высокими приговорами, другие — соглашениями, третьи — отклонением. Johnson & Johnson, несмотря на все резервы и затраты, остается мощным прибыльным предприятием. А тысячи пострадавших — или их наследников — по-прежнему ищут справедливости в залах суда, где каждый процесс становится отдельной, драматичной историей о доверии, здоровье и ответственности.
