В группе наименее обременённых государственным долгом стран мира преобладают те, которые благодаря богатым природным ресурсам или уникальным источникам доходов обеспечивают стабильные профициты бюджета. Макао с нулевым государственным долгом, Бруней с показателем ниже 2,5 % ВВП или Туркменистан, долг которого колеблется вокруг 4,6 %, демонстрируют, что ответственная фискальная политика в сочетании с грамотным использованием богатств позволяет государству избавиться от бремени процентных платежей и кредитных ограничений.
Благодаря этому такие экономики приобретают исключительную устойчивость к внешним потрясениям — им не приходится урезать социальные расходы или инвестиции при падении цен на сырьё или наступлении рецессии. Вместо этого они могут спокойно строить долгосрочные планы, создавая резервы и развивая инфраструктуру, что напрямую отражается на качестве жизни населения и макроэкономической стабильности.
Однако низкий уровень долга — это не только результат географического везения. Чаще всего он становится следствием жёсткой бюджетной дисциплины, наличия мощных суверенных фондов и избегания спирали дефицитов, что резко выделяет эти страны на фоне многих государств, погрязших в растущих обязательствах.
Как измеряется государственный долг и почему именно соотношение долга к ВВП важнее всего
Государственный долг по отношению к валовому внутреннему продукту — это наиболее универсальный и сопоставимый показатель, которым пользуются МВФ, Всемирный банк и рейтинговые агентства. Он отражает, насколько велики обязательства государства относительно размеров экономики: чем ниже показатель, тем легче стране обслуживать долг по сравнению с ежегодным объёмом производства.
В отличие от абсолютной суммы долга, которая автоматически ставит в выгодное положение крупные экономики, отношение к ВВП позволяет объективно сравнивать малые и большие страны. Низкий показатель обычно означает, что правительство не тратит значительную часть бюджетных доходов на выплату процентов. Эти средства можно направить на школы, больницы, дороги и научные исследования.
Разумеется, у самого показателя есть ограничения. Он не раскрывает, внутренний долг или внешний, в какой валюте он номинирован и какие активы есть у государства. У Брунея и Кувейта огромные суверенные фонды, которые часто превышают объём обязательств. Макао практически не выпускает облигации — его бюджет держится на текущих, очень высоких поступлениях от игорного бизнеса и туризма.
На практике низкий государственный долг даёт стране бесценное преимущество — пространство для манёвра. Во время кризиса таким государствам не нужно просить международной помощи или в панике повышать налоги. Достаточно воспользоваться накопленными резервами или ускорить ранее отложенные инвестиции.
Наименее обременённые долгом страны мира — актуальный рейтинг на 2025/2026 год
Вот список экономик, которые по самым свежим доступным данным сохраняют самые низкие показатели государственного долга к ВВП. Информация основана преимущественно на прогнозах и отчётах за 2025 год с учётом тенденций начала 2026 года.
| Страна / Территория | Государственный долг (% ВВП) | Год данных | Главный фактор низкой задолженности |
|---|---|---|---|
| Макао (САР Китая) | 0,0 | 2025–2026 | Огромные поступления от казино и туризма, стабильные бюджетные профициты |
| Бруней | 1,5–2,3 | 2025 | Нефть и природный газ, консервативная бюджетная политика, суверенный фонд |
| Туркменистан | 4,6 | 2024–2025 | Экспорт природного газа, жёсткий централизованный контроль над финансами |
| Кувейт | 12,9–14,6 | 2025 | Нефть, инвестиционный фонд, профициты от экспорта сырья |
| Гонконг (САР Китая) | 11,9 | 2025 | Мощный финансовый сектор, большие валютные резервы, осторожная фискальная политика |
Эти цифры особенно впечатляют на фоне среднемирового уровня государственного долга, который в многих развитых странах колеблется в пределах 60–100 % ВВП. Разница объясняется не только размерами экономики, но и принципиально иным подходом к управлению государственными финансами.
Что стоит за низким долгом — механизмы, которые реально работают
В Макао власти почти не прибегают к заимствованиям. Казино приносят десятки миллиардов патак в год в виде налогов и сборов. После возвращения под суверенитет Китая в 1999 году и либерализации игорного рынка в 2002-м поступления резко выросли. Пандемия COVID-19 серьёзно ударила по туризму, но уже в 2024–2025 годах сектор быстро восстановился благодаря притоку посетителей с материка. Правительство строго придерживается политики «нулевого долга»: все инвестиции в инфраструктуру, образование и здравоохранение финансируются из текущих профицитов.
Бруней — классический пример нефтяного государства, которое избежало типичных ловушек. Открытие нефти в 1920-х и газа в 1960-х обеспечило султанату стабильный приток доходов. Вместо того чтобы тратить всё сразу, власти создали Brunei Investment Agency — один из крупнейших суверенных фондов в мире в пересчёте на душу населения. Консервативная политика расходов позволяет бюджету оставаться в плюсе даже при колебаниях цен на нефть. Граждане пользуются бесплатным образованием, медициной и многочисленными субсидиями, при этом государство не нуждается в новых заимствованиях.
Туркменистан следует совершенно иной, высокоцентрализованной модели. Доходы от экспорта газа (в основном в Китай) напрямую поступают в центральный бюджет. Власти жёстко контролируют расходы, что позволяет удерживать долг на минимальном уровне. Ценой такой стабильности стали меньшая прозрачность и более медленное развитие частного сектора, однако с точки зрения фискальных показателей результат впечатляет.
Кувейт и Гонконг доказывают, что низкий долг достижим и в более открытых экономиках. Кувейт десятилетиями развивает мощный инвестиционный фонд, который генерирует доходы независимо от нефтяных цен. Гонконг же опирается на сильный финансовый сектор, значительные валютные резервы и политику низких налогов, которая привлекает капитал и обеспечивает высокие бюджетные поступления без необходимости выпускать долг.
Преимущества и скрытые риски жизни с минимальным государственным долгом
Главное преимущество очевидно: отсутствие или минимальные расходы на обслуживание долга. В странах, где долг превышает 100 % ВВП, проценты могут съедать 5–10 % бюджета ежегодно. В Брунее или Макао эти средства остаются внутри страны и работают на будущее.
Жители таких государств наслаждаются высоким уровнем государственных услуг, не чувствуя, что «расплачиваются за долги предыдущих поколений». В Брунее одна из самых высоких в регионе продолжительностей жизни, а образование бесплатно на всех ступенях. Макао направляет профициты на современную инфраструктуру и зелёные зоны, стремясь снизить зависимость от игорного сектора.
Вызовы при этом вполне реальны. Экономики, завязанные на одном источнике дохода, уязвимы к внешним шокам. Падение цен на нефть и газ или ограничения туризма (как во время пандемии) моментально отражаются на бюджете. Именно поэтому Бруней уже давно развивает экологический туризм, исламские финансы и цифровые технологии. Макао расширяет предложение за пределы казино — строит музеи, парки развлечений и конференц-центры. Туркменистан вкладывается в новые газопроводы и нефтехимию, хотя процесс идёт медленнее.
Ещё один риск — «ресурсное проклятие»: лёгкие деньги иногда приводят к ослаблению бюджетной дисциплины и коррупции. Страны из этого списка справляются с этим по-разному: кто-то через жёсткую централизацию, кто-то — благодаря сильным институтам и культуре сбережений.
Какие уроки могут извлечь Европа и Польша из опыта лидеров низкого долга
В Евросоюзе самые низкие показатели долга к ВВП — у Эстонии, Болгарии и Люксембурга (около 24–27 %). Это всё равно заметно выше, чем у Брунея или Макао, но существенно ниже среднеевропейского уровня. Польша в последние годы держится в диапазоне 50–55 % ВВП — результат умеренный для Европы, но далёкий от мировых лидеров фискальной дисциплины.
Причины различий многообразны: исторические (войны, посткоммунистическая трансформация), демографические (старение населения) и политические (развитое государство всеобщего благосостояния). Европейские страны вкладывают огромные средства в инфраструктуру, зелёный переход и пенсионные системы, часто прибегая к заимствованиям.
Урок от лидеров низкого долга состоит не в копировании модели «нефть + нулевой долг», а в создании резервов в благоприятные периоды, недопущении хронических структурных дефицитов и выстраивании механизмов защиты бюджета от соблазна лёгких заимствований на текущие нужды. Государства, которым это удаётся, обретают настоящую финансовую независимость и могут应对 кризисы без болезненной экономии для граждан.
Перспективы на ближайшие годы: останется ли низкий долг конкурентным преимуществом?
Энергетический переход ставит перед нефтяными и газовыми странами серьёзные вопросы. Бруней и Кувейт уже инвестируют часть нефтедолларов в возобновляемую энергетику и диверсификацию. Макао делает ставку на качественный туризм и финансовые услуги. Туркменистан развивает газовую инфраструктуру и ищет новых торговых партнёров.
Страны с низким долгом имеют в этих изменениях важное преимущество: они могут финансировать трансформацию за счёт собственных средств или недорогих кредитов, не наращивая и без того значительные обязательства. Это даёт им свободу, которой лишены многие перегруженные долгом экономики.
В мире, где глобальная задолженность продолжает расти, а расходы на её обслуживание становятся всё тяжелее, примеры Брунея, Макао и Туркменистана напоминают, что возможен иной путь. Путь, где государственные финансы служат гражданам, а не наоборот, и где страна не вынуждена ежегодно отдавать большую часть доходов кредиторам. Это не утопия, а результат последовательных решений, принимаемых на протяжении десятилетий.
