Молдавия не является членом Североатлантического альянса и не предпринимает никаких формальных шагов к присоединению. Её конституция 1994 года в статье 11 провозглашает постоянный нейтралитет, который можно отменить только по итогам общенационального референдума. При этом более тридцати лет Кишинёв развивает одну из самых продвинутых форм партнёрства с НАТО среди нейтральных государств: модернизирует вооружённые силы, укрепляет устойчивость к гибридным угрозам и участвует в миротворческих миссиях.
Эта кажущаяся противоречивость — формальный нейтралитет при активном сближении с евроатлантическими стандартами — делает Молдавию уникальным случаем на карте европейской безопасности. В 2026 году, когда российские войска по-прежнему находятся в Приднестровье, а война на Украине продолжается, вопрос о будущем направлении молдавской политики безопасности приобретает особую остроту не только для самой страны, но и для стабильности всего юго-восточного фланга Европы.
На практике Молдавия использует инструменты Альянса, не беря на себя обязательств по статье 5 Вашингтонского договора. Чтобы понять этот механизм, нужно посмотреть как на историю отношений, так и на повседневную реальность сотрудничества, которое выходит далеко за рамки официальных дипломатических заявлений.
Основы знаний о НАТО для начинающих читателей
Организация Североатлантического договора была создана в 1949 году как ответ на угрозу со стороны Советского Союза. Её краеугольным камнем является статья 5 — принцип коллективной обороны, согласно которому нападение на одного члена считается нападением на всех. Для новичков важно отметить, что членство подразумевает не только защиту, но и серьёзные обязательства: стандартизацию вооружений, расходы на оборону не менее 2% ВВП и полную интероперабельность вооружённых сил.
Страны-партнёры, такие как Молдавия, могут участвовать во многих программах Альянса без этих обязательств. Сотрудничество строится на добровольной основе и взаимной выгоде — реформы, обучение, обмен опытом и доступ к экспертным знаниям. Именно такая модель преобладает в отношениях Кишинёва с Брюсселем уже более трёх десятилетий.
Конституционный нейтралитет — корни решения 1994 года
После распада Советского Союза Молдавия оказалась в сложной ситуации. В 1992 году вспыхнул вооружённый конфликт в Приднестровье, где на стороне сепаратистов действовали подразделения 14-й Российской армии. Короткая, но кровопролитная война закончилась перемирием при активном посредничестве России. Молодому государству нужно было определить своё место в новой системе безопасности.
Статья 11 Конституции 1994 года стала компромиссом. С одной стороны, она провозгласила «постоянный нейтралитет», с другой — должна была успокоить Москву и открыть путь к выводу российских войск. На практике российское присутствие в Приднестровье так и не прекратилось. Сегодня там находится около 1200–1500 военнослужащих, включая «миротворческий» контингент и оперативные силы у крупнейшего в Европе склада боеприпасов в Кобасне. Эта ситуация ежедневно ставит под сомнение смысл декларируемого нейтралитета, хотя официально Кишинёв продолжает его отстаивать.
Три десятилетия партнёрства — с 1992 года до программы 2025–2028
Отношения Молдавии с НАТО начались практически сразу после обретения независимости. Уже в декабре 1991 года представители Кишинёва участвовали в первом заседании Североатлантического совета сотрудничества. В марте 1994 года президент Мирча Снегур подписал в Брюсселе рамочный документ «Партнёрство ради мира» — Молдавия стала двенадцатым участником программы.
Ключевым моментом стал 2006 год, когда приняли первый Индивидуальный план действий партнёрства (IPAP). Этот документ, который обновляется каждые несколько лет, задаёт конкретные цели в сфере демократических реформ, гражданского контроля над армией и модернизации вооружённых сил. В январе 2025 года правительство Молдавии утвердило новую четырёхлетнюю программу партнёрства на 2025–2028 годы, которая заменила прежние механизмы и ещё лучше адаптировала сотрудничество к текущим региональным вызовам.
Даже сохраняя нейтралитет, Молдавия достигла такого уровня интероперабельности, который позволяет её военнослужащим эффективно действовать вместе с силами НАТО в миротворческих миссиях.
Практическое сотрудничество — конкретные шаги, меняющие молдавскую армию
Сотрудничество не ограничивается декларациями. С 2014 года молдавские военнослужащие регулярно участвуют в миссии KFOR в Косово — в составе пехотного взвода и сапёрной группы. Это не только ценный оперативный опыт, но и реальный вклад в европейскую безопасность.
Программы вроде Defence and Related Security Capacity Building (DCB) и её усиленной версии 2023 года помогают Молдавии развивать логистику, подготовку кадров, кибероборону и стратегические коммуникации. Благодаря Defence Education Enhancement Programme (DEEP) Молдавская военная академия и школа сержантов приводят учебные программы в соответствие со стандартами Альянса. Программа Building Integrity, в свою очередь, помогает бороться с коррупцией в оборонной сфере — особенно уязвимой в постсоветских странах.
- Кибероборона и устойчивость — совместные учения и экспертная помощь в создании систем раннего предупреждения о гибридных атаках, ставших обыденностью после 2022 года.
- Интероперабельность — процесс оценки оперативных возможностей (OCC), который позволяет отдельным молдавским подразделениям действовать в структурах командования НАТО.
- Образование и обмен — сотни молдавских офицеров и чиновников прошли обучение в институтах Альянса и на совместных учениях.
- Наука ради мира и безопасности — исследовательские проекты в области технологий двойного назначения, защиты от химического и биологического оружия, а также кризисного реагирования.
Эти меры не требуют отказа от нейтралитета, но существенно повышают обороноспособность страны. Для многих экспертов именно это — самый интересный аспект: возможность получать «жёсткие» знания и технологии Альянса без формального членства.
Приднестровье — российская тень, осложняющая всё
Ни один серьёзный анализ не обойдётся без Приднестровья. Этот регион формально входит в состав Молдавии, но с 1992 года находится вне контроля Кишинёва. Российские войска там — не только символ, но и реальный инструмент давления. Присутствие около 1200–1500 военнослужащих и огромного арсенала в Кобасне не позволяет Молдавии полностью осуществлять суверенитет на своей территории.
НАТО неоднократно требовало от России вывести эти силы в соответствии с обязательствами 1999 года (Стамбульский саммит ОБСЕ). У Альянса нет прямого мандата на разрешение конфликта. При этом российское военное присутствие делает любые разговоры о членстве Молдавии в НАТО практически невозможными — Альянс крайне неохотно принимает страны, которые не контролируют всю свою территорию и чьё вступление могло бы втянуть его в замороженный конфликт.
Общество говорит «нет» — опросы и политические реалии
Свежие опросы общественного мнения 2025 года стабильно показывают низкую поддержку членства в НАТО — за присоединение выступают лишь 18–24% респондентов, тогда как 55–66% против.
Причины комплексные. Часть населения ещё помнит советские времена и опасается, что вступление в НАТО автоматически приведёт к конфронтации с Россией. Другие беспокоятся о расходах — Молдавия тратит на оборону значительно меньше 2% ВВП и боится, что стандарты Альянса окажутся неподъёмными. Российская пропаганда умело использует эти страхи, связывая НАТО с угрозой войны и утратой нейтралитета.
Президент Майя Санду и правительство последовательно заявляют, что приоритет — европейская интеграция, а не членство в Альянсе. В 2026 году Кишинёв по-прежнему ориентируется на Евросоюз как главное направление внешней политики, рассматривая сотрудничество с НАТО как дополнение, а не альтернативу.
Сравнение с соседями — уроки для Молдавии
| Страна | Статус в отношении НАТО | Основные механизмы сотрудничества | Уровень общественной поддержки членства | Главные препятствия |
| Молдавия | Нейтральная, без заявленных устремлений | PfP с 1994, IPAP 2006–2028, DCB, KFOR | 18–24% (2025) | Приднестровье, конституция, низкая общественная поддержка |
| Украина | Аспирант (интенсивная помощь) | Интенсивное двустороннее сотрудничество после 2022 | Высокий (более 70% во многих исследованиях) | Война, оккупированные территории |
| Грузия | Аспирант | IPAP, обучение, учения | Умеренный | Оккупированные Абхазия и Южная Осетия |
Данные на основе официальной информации НАТО и сообщений правительства Республики Молдова.
Что могло бы изменить членство — преимущества и реальные затраты
Для продвинутых читателей полезно рассмотреть гипотетический сценарий вступления. Статья 5 дала бы Молдавии надёжный «зонтик» безопасности, которого сейчас нет. Однако это потребовало бы решения приднестровской проблемы — Альянс вряд ли примет страну с неурегулированным вооружённым конфликтом на территории. Затраты на приведение армии к стандартам НАТО были бы серьёзными для небогатой страны, хотя частично их могли бы покрыть программы помощи.
С другой стороны, глубокое партнёрство уже сейчас предоставляет Молдавии многие преимущества членства — знания, обучение, стандарты — без риска прямой эскалации с Россией. Такая модель работает и с другими нейтральными европейскими странами, хотя геополитический контекст Молдавии гораздо более напряжённый.
Роль Польши — мост между Варшавой и Кишинёвом
С января 2023 года именно Польша выполняет функции контактного посольства НАТО в Молдавии. Это не просто символический жест, а реальный канал коммуникации и поддержки оборонных реформ. Варшава активно продвигает европейский курс Кишинёва, считая стабильную прозападную Молдавию важным элементом региональной безопасности — от Чёрного моря до границ Румынии и Украины.
Для польских читателей важно отметить, что ситуация в Молдавии напрямую влияет на безопасность восточного фланга Альянса. Неустойчивость или гибридная эскалация в этой стране могла бы осложнить положение Румынии — члена НАТО — и затруднить помощь Украине.
Сценарии на ближайшие годы
В 2026 году наиболее вероятен сценарий сохранения статус-кво: углублённое партнёрское сотрудничество при сохранении конституционного нейтралитета и отсутствии официальных заявок на членство. Новая программа партнёрства на 2025–2028 годы создаёт прочную основу для дальнейшей модернизации обороны и повышения устойчивости.
Альтернатива — урегулирование приднестровского вопроса и возможный референдум о нейтралитете — потребовала бы серьёзного политического и дипломатического прорыва, которого пока не видно. Третий вариант — усиление российских гибридных действий или наращивание военного присутствия — мог бы заставить Молдавию ускорить решения, но одновременно резко повысил бы риски дестабилизации.
Независимо от выбранного пути, одно остаётся ясным: в 2026 году Молдавия не изолирована от евроатлантических структур безопасности, но и не готова к полноценному членству в НАТО. Её пример ярко показывает, что в современной Европе границы между нейтралитетом и партнёрством гораздо более размыты, чем это может показаться по сухим конституционным формулировкам.
