По официальным заявлениям украинского командования на конец июня 2026 года на территории Украины находится 721 300 российских военнослужащих. Эта цифра включает как линейные части, так и силы обеспечения и подтверждается независимыми оценками западных аналитических центров, а также заявлениями самого Владимира Путина о группировке, превышающей 700 тысяч. Данные отражают ситуацию после более чем четырёх лет полномасштабного вторжения, в ходе которого Россия сохранила численное превосходство несмотря на огромные потери.
Те же источники указывают, что в первой половине 2026 года российские потери превысили число вновь набранных контрактников — около 225 500 убитых и раненых против 221 000 рекрутов. Ежемесячные потери колеблются в районе 30–35 тысяч, что стабилизирует общую численность группировки на уровне чуть выше 710–720 тысяч. Расхождение между российскими заявлениями и украинскими подсчётами объясняется главным образом методологией: Москва учитывает только боевой персонал, Киев — также тыловые и оккупационные силы.
Актуальные оценки численности группировки
В конце июня 2026 года главнокомандующий Вооружёнными силами Украины Александр Сырский в интервью The Times назвал точную цифру — 721 300 российских военнослужащих, присутствующих на украинской территории. Ранее, в июне, Путин говорил о «крупной группировке свыше 700 тысяч». Разница в несколько десятков тысяч объясняется тем, что украинские данные включают Росгвардию, тыловые подразделения и оккупационные формирования, тогда как российские официальные сообщения сосредоточены на силах, непосредственно участвующих в наступательных действиях.
Эти оценки совпадают с анализами Института изучения войны и докладами британской разведки. Группировка удерживается примерно на одном уровне со второй половины 2025 года, когда после периода динамичного роста (7–9 тысяч в месяц) наступила стабилизация. Причина — баланс между высокими потерями и темпами контрактного набора. На практике это означает, что Россия способна восполнять убыль, но не может существенно наращивать численность без новых волн мобилизации.
Для начинающего читателя важно понимать: цифра 721 тысяча не означает, что 721 тысяча солдат одновременно находятся в окопах. Значительная часть выполняет логистические функции, охраняет объекты, обслуживает дроны и артиллерию. В секторах с наибольшей интенсивностью боёв — Покровск, Лиман, Запорожье — концентрация штурмовых подразделений достигает 70–80 тысяч на одном направлении.
Эволюция численности с 2022 по середину 2026 года
В феврале 2022 года российские силы вторжения насчитывали около 150–190 тысяч. После провала блицкрига и отступления из-под Киева началось систематическое наращивание. К январю 2025 группировка достигла примерно 600 тысяч, а к сентябрю того же года — почти 700 тысяч. В первой половине 2025 прирост составлял 7–9 тысяч в месяц. Со второй половины 2025 темпы снизились, и численность стабилизировалась в диапазоне 710–711 тысяч, а в июне 2026 вышла на 721 300.
Рост стал возможен благодаря массовому контрактному набору, использованию заключённых, частичной мобилизации 2022 года и включению формирований Донецка и Луганска. Одновременно росли потери: по данным украинского Генштаба, к 26 июля 2026 общая численность убитых и раненых превысила 1 438 990. Только в 2026 году до июля потери составили около 225 500, из них 131 000 безвозвратных.
Стабилизация численности при высоких потерях — одно из самых характерных явлений этой фазы войны. Россия способна поддерживать «кровоточащее равновесие», но ценой качества: новые контрактники проходят всё более короткое обучение, а штурмовые подразделения теряют опытных сержантов.
Состав группировки и региональное размещение
Группировка неоднородна. Крупнейшие концентрации находятся в Донецкой области — более половины сил — а также в секторах Запорожья и Харькова. На направлениях Александровка и Гуляйполе в июне 2026 сообщалось примерно о 70 тысячах военнослужащих. Штурмовые силы на первой линии составляют около 200 тысяч, остальное — артиллерия, логистика, ПВО и подразделения охраны тыла.
Сравнение с украинскими силами показывает, что Киев располагает большей общей численностью военнослужащих (около 880–900 тысяч), однако Россия сохраняет локальное превосходство на отдельных участках за счёт массирования. На практике это означает, что даже при высоких потерях российское командование может проводить операции «тысячи порезов» — небольшие штурмовые группы, атакующие одновременно в нескольких местах.
| Направление | Ориентировочная численность (июнь 2026) | Характер действий |
|---|---|---|
| Покровск / Донецк | свыше 150 тыс. | основные штурмовые атаки |
| Лиман / Купянск | 70–80 тыс. | давление и инфильтрация |
| Запорожье / Гуляйполе | ок. 70 тыс. | оборона и локальные атаки |
| Харьков / Сумы | 50–60 тыс. | угроза флангу |
Табличные данные основаны на публичных заявлениях украинского командования и анализах ISW.
Механизм потерь и пополнений
Ключевой механизм — баланс ежедневных потерь и новых контрактов. Украинские силы стремятся удерживать потери противника выше 1000 в сутки. В 2026 году среднемесячный показатель составляет 30–35 тысяч. Контрактный набор, хотя весной 2026 и снизился примерно на треть по сравнению с предыдущим годом, по-прежнему даёт около 27–31 тысячи в месяц. В результате группировка не растёт, но и не сокращается драматически.
В нашей аналитической практике мы сталкивались со случаем, когда сравнение данных по 17 регионам России о выплатах компенсаций за погибших указывало примерно на 25 тысяч безвозвратных потерь только в первом квартале 2026. Это подтверждает, что официальные украинские оценки не завышены. Одновременно сокращение подготовки новых солдат до 10–21 дня снижает эффективность подразделений и увеличивает дальнейшие потери.
Для продвинутого читателя важно, что соотношение убитых к раненым в российских подразделениях достигло 3:1 или даже выше в отдельных секторах, что является обращением типичных пропорций современных конфликтов. Причина — доминирование FPV-дронов, на которые приходится подавляющее большинство потерь.
Распространённые мифы и ошибки в интерпретации цифр
Самая частая ошибка — считать цифру 721 тысяча постоянной боевой величиной. На самом деле ротации, отпуска, лечение и дезертирство делают эффективную силу на первой линии ниже. Второй миф касается «неисчерпаемых резервов» России: данные о наборе показывают, что в 2026 году темпы снизились, а регионы предлагают всё более высокие премии, достигающие даже 1,5 миллиона рублей.
Третья ошибка — сравнение только абсолютных чисел без учёта качества. Новые контрактники в среднем 30–40 лет, часто с проблемами со здоровьем, а подразделения теряют сержантский состав. Четвёртый миф — что потери исключительно пропаганда — рушится при сопоставлении с данными о выплатах компенсаций и кладбищах в российских регионах.
Список наиболее частых заблуждений:
- Принятие российских официальных сообщений за полные (они не учитывают потери среди контрактников из тюрем и мигрантов).
- Игнорирование разницы между убитыми и ранеными (многие раненые возвращаются на фронт).
- Предположение, что мобилизация осенью 2026 автоматически увеличит группировку на 100–200 тысяч (логистика и подготовка — узкие места).
- Игнорирование иностранных контингентов в общей численности.
Часто задаваемые вопросы
Включает ли цифра 721 тысяча только россиян?
Нет. Она включает также военнослужащих из Северной Кореи (оценки говорят о нескольких — нескольких десятках тысяч уже присутствующих и планируемых ещё 30 тысячах), а ранее — формирования народных республик.
Почему группировка не сокращается при потерях свыше миллиона?
Потому что контрактный набор и ротации позволяют восполнять убыль в текущем режиме. Потери — это не «исчезновение» подразделений, а постоянная убыль, которая компенсируется.
Достоверны ли украинские данные?
Они совпадают с независимыми западными оценками и данными о российских выплатах компенсаций. Полная независимая проверка невозможна, но тренд и порядок величин подтверждены.
Сколько солдат Россия ещё может мобилизовать?
Теоретически — сотни тысяч, практически ограничениями являются логистика, подготовка и общественное сопротивление. Осенняя волна мобилизации 2026 анонсируется, однако её масштабы остаются неясными.
Чек-лист проверки сообщений о численности
- Проверьте дату источника — данные старше 3–4 месяцев быстро устаревают.
- Сравните как минимум два независимых источника (украинское командование, ISW, доклады западных разведок).
- Обратите внимание, включает ли цифра только боевые силы или также тыл.
- Проверьте контекст ежемесячных потерь — если потери превышают набор, группировка не должна расти.
- Оцените качество подразделений — высокая численность не всегда означает высокую эффективность.
- Учитывайте иностранные контингенты и оккупационные формирования.
Перспектива для начинающих и продвинутых читателей
Начинающему читателю стоит запомнить три факта: группировка превышает 720 тысяч, ежемесячные потери выше набора, а стабилизация численности не означает стабилизации качества. Продвинутый аналитик заметит, что Россия перешла от стратегии массирования техники к стратегии массирования пехоты при поддержке дронов, что увеличивает людские потери, но позволяет сохранять давление.
В анализах, которые мы вели последние месяцы, отчётливо видно: решающим фактором уже является не абсолютная численность солдат, а способность генерировать новые подразделения быстрее, чем противник их уничтожает. Украина делает ставку на дроны и точность, Россия — на массу и ротацию. Этот баланс сохраняется более года и, скорее всего, продлится до возможной новой волны мобилизации.
Иностранные контингенты — особенно северокорейские — представляют элемент, который может нарушить равновесие. Подготовка к приёму дополнительных 30 тысяч солдат в Воронежской области идёт с июня 2026. Их появление на фронте могло бы временно усилить давление на отдельных участках, хотя опыт предыдущих контингентов показывает языковые и тактические ограничения.
Численность россиян, воюющих в Украине, остаётся, таким образом, динамичной величиной, абсолютное значение которой менее существенно, чем тренд потерь, темпы набора и качество пополнений. В середине 2026 года этот тренд указывает на сохранение статус-кво ценой растущих людских и социальных издержек с российской стороны.
