В 2025 году дефицит сектора государственных и местных органов власти достиг 7,3% ВВП — около 284 миллиардов злотых. Это второй самый высокий показатель во всем Евросоюзе, сразу после Румынии, которая погружена в глубокий макроэкономический кризис. Еще в 2022 году он составлял 3,4% ВВП. Таким образом, за три года дефицит вырос почти на 4 процентных пункта, хотя польская экономика демонстрировала один из самых высоких темпов роста в Европе.
За этими цифрами стоит не только разовое падение после пандемии или войны в Украине. Это результат структурных решений в сфере расходов — на оборону, социальные выплаты, зарплаты бюджетников и смягчение энергетических шоков — при одновременно более слабых, чем ожидалось, налоговых поступлениях, особенно по НДС. С июля 2024 года Польша находится под процедурой чрезмерного дефицита ЕС. Совет ЕС установил срок устранения чрезмерного дефицита на 2028 год. Долг сектора государственных и местных органов власти по методике ЕС (EDP) приблизился к 59,7% ВВП на конец 2025 года и продолжает расти.
Эти цифры — не абстракция. Они напрямую влияют на будущие возможности финансирования школ, больниц, дорог и пенсий. Они означают более высокие затраты на обслуживание долга, которые уже в 2024 году составили почти 66 миллиардов злотых. И ставят вопрос: как долго можно сохранять такую траекторию, прежде чем фискальное пространство сократится до опасного уровня.
Как измеряется бюджетный дефицит и почему методики различаются
Бюджетный дефицит — это разница между доходами и расходами государства за определенный период. В Польше чаще всего говорят о двух подходах. Первый — результат государственного бюджета — чисто национальная категория, которая в 2024 году закрылась дефицитом около 211 миллиардов злотых. Второй, значительно более широкий — дефицит сектора государственных и местных органов власти по методике ESA 2010 (Европейская система национальных и региональных счетов). Он охватывает не только центральный бюджет, но также целевые фонды, государственные агентства, органы местного самоуправления и учреждения социального страхования.
Разница между этими показателями может быть существенной. В 2024 году дефицит государственного бюджета был заметно ниже дефицита всего сектора (6,4–6,6% ВВП). Это объясняется в том числе тем, что часть расходов проходит мимо государственного бюджета, а доходы из европейских фондов или внутренних трансфертов меняют общую картину. Методика ЕС ESA 2010 более строгая и удобна для международных сравнений — именно на ее основе Европейская комиссия и Совет ЕС оценивают, нарушает ли страна критерий дефицита в 3% ВВП по Маастрихтскому договору.
Стоит также различать номинальный и структурный дефицит. Первый учитывает влияние экономического цикла. Структурный дефицит показывает, как выглядела бы ситуация, если бы экономика работала на полную мощность. В 2024 и 2025 годах структурный дефицит в Польше превышал 6% ВВП — уровень выше, чем в пике пандемии. Это сигнал, что проблема носит не только циклический, но и глубоко укоренившийся в структуре расходов и доходов характер.
Как быстро менялась ситуация — исторический взгляд
Еще в 2018 и 2019 годах Польша имела практически сбалансированный бюджет или минимальный дефицит. Отношение долга к ВВП снижалось. Пандемия COVID-19 изменила всё — в 2020 году дефицит подскочил до 6,9% ВВП. Затем последовало быстрое восстановление в 2021 году (1,7%), но с 2022 года дефицит снова начал расти: 3,4% в 2022-м, 5,2% в 2023-м, 6,4–6,6% в 2024-м и целых 7,3% в 2025 году.
| Год | Дефицит сектора GG (% ВВП) | Долг сектора GG (% ВВП) | Главные факторы |
|---|---|---|---|
| 2022 | -3,4 | 48,8 | Восстановление после пандемии, война в Украине, энергетические щиты |
| 2023 | -5,2 | 49,5 | Высокие социальные и оборонные расходы, индексации |
| 2024 | -6,4 до -6,6 | 54,8–55,3 | Полный масштаб расходов на оборону, более низкие поступления НДС |
| 2025 | -7,3 | 59,7 | Продолжение высокой динамики расходов, рекордный долг |
Данные на основе фискальных уведомлений GUS и Eurostat (апрель 2026). Значения за 2024 и 2025 годы после пересмотров.
Рост долга более чем на 10 процентных пунктов ВВП всего за три года — один из самых быстрых скачков в Центральной и Восточной Европе. Для сравнения многие страны региона удержали дефицит в пределах 2–5% ВВП за тот же период.
Что на самом деле движет сегодняшней дырой в государственных финансах
Основные причины не сводятся к одному виновнику. В части расходов доминируют три крупных блока. Первый — оборона: Польша тратит на нее одну из самых высоких долей ВВП в НАТО. Второй — широко понимаемые социальные расходы: индексация пенсий и пособий, программы типа 800+, 13-я и 14-я пенсии, повышения в бюджетной сфере (учителя, здравоохранение, администрация). Третий — затраты на обслуживание долга, которые растут вместе с уровнем задолженности и процентных ставок.
Со стороны доходов проблемой стали более низкие, чем планировалось, поступления по НДС. Частное потребление росло медленнее, чем предполагалось, а часть льгот и изменений в налоговой системе сократила налоговую базу. К этому добавились разовые факторы, такие как перевод части подоходного налога местным властям или расчеты по налогу на прибыль компаний.
Не последнее значение имеют и решения о финансировании вне государственного бюджета — через BGK или PFR, — которые позже все равно возвращаются в сектор государственных финансов в форме дефицита или долга. В результате номинальный дефицит государственного бюджета в 2025 году был ниже лимита, но весь сектор все равно показал рекордный отрицательный результат.
Процедура чрезмерного дефицита — как работает механизм коррекции ЕС
В июле 2024 года Совет ЕС констатировал, что у Польши чрезмерный дефицит. В январе 2025 года была принята рекомендация: Польша должна вернуть дефицит ниже 3% ВВП к 2028 году. Одновременно установили максимальные темпы роста чистых расходов (первичных, скорректированных на расходы на оборону выше определенного порога) — 6,3% в 2025-м, 4,4% в 2026-м, 4,0% в 2027-м и 3,5% в 2028 году.
Это не просто рекомендация. Процедура подразумевает регулярный мониторинг со стороны Европейской комиссии, обязанность предоставлять отчеты о прогрессе и риск санкций в случае бездействия. Новые рамки фискальной политики ЕС дают больше гибкости, чем прежние, — позволяют растянуть корректировку на несколько лет и учесть инвестиции в оборону или энергетическую трансформацию.
Для Польши ключевым станет соблюдение траектории чистых расходов. Если расходы будут расти быстрее, дефицит может не снизиться достаточно быстро, а долг начнет выходить из-под контроля.
Государственный долг — границы, которые действительно важны
Польская конституция устанавливает лимит в 60% ВВП для государственного долга (рассчитанного по иной методике, чем в ЕС). В 2025 году долг EDP составил 59,7% ВВП и, по прогнозам Минфина и Комиссии, продолжит расти — до примерно 65% в 2026 году и выше в последующие годы.
Превышение 55% запускает автоматические механизмы предосторожности (в том числе обязанность принять бюджет без дефицита или со снижением отношения долга). Превышение 60% влечет еще более жесткие национальные санкции. Разница между национальной и европейской методикой приводит к тому, что формально конституционный лимит еще не превышен, но запас прочности быстро тает.
Затраты на обслуживание долга уже сейчас занимают значительную статью расходов. При дальнейшем росте задолженности и сохранении относительно высоких процентных ставок эта статья будет поглощать все большую часть бюджета — деньги, которые могли бы пойти на инвестиции или снижение налогов.
Что это значит для экономики и обычных поляков
Высокий дефицит при хорошей конъюнктуре — это упущенная возможность создать буфер на трудные времена. Когда наступит замедление или очередной внешний шок, пространство для фискальной реакции будет значительно меньше. Более высокие затраты на обслуживание долга означают меньше средств на общественные нужды. Растущий долг может повлиять на оценку кредитоспособности Польши рейтинговыми агентствами, а следовательно — на стоимость заимствований для государства, компаний и домохозяйств.
Для предпринимателей это означает более высокий риск, связанный с будущими налогами или сокращением расходов. Для семей — неопределенность относительно стабильности социальных выплат в перспективе 10–15 лет, когда демография окажет еще большее давление на пенсионную систему. Для иностранных инвесторов — сигнал, что Польше в конце концов придется провести серьезную фискальную консолидацию.
Это не означает катастрофы. Польская экономика устойчива, имеет сильный рынок труда и приток европейских средств. Но чем позже начнется реальное сокращение дисбаланса, тем болезненнее будут необходимые корректировки.
Перспективы на 2026 год и далее — что говорят официальные планы
Бюджетный закон на 2026 год предусматривает дефицит государственного бюджета на уровне не более 271,7 миллиарда злотых. Дефицит всего сектора, по прогнозам, составит около 6,5% ВВП — немного меньше, чем в 2025 году, но все равно очень высокий. За пять месяцев 2026 года дефицит государственного бюджета уже превысил 108 миллиардов злотых — почти так же, как годом ранее.
Правительство заявляет, что хочет постепенно снижать дефицит, пользуясь хорошей конъюнктурой и притоком европейских средств. Ключевым, однако, будет то, удастся ли удержать темпы роста чистых расходов в пределах, установленных Советом ЕС. Без дополнительных мер со стороны доходов (герметизация, налоговая реформа) или реального пересмотра расходов шансы на снижение ниже 3% ВВП к 2028 году остаются ограниченными.
Что можно сделать, чтобы ситуация улучшилась
Опыт других стран показывает, что эффективная фискальная консолидация требует сочетания нескольких элементов. Во-первых, надежного многолетнего плана, который не будет ежегодно пересматриваться в сторону увеличения. Во-вторых, сосредоточения на качестве расходов: больше производительных инвестиций, меньше трансфертов с низкой экономической эффективностью. В-третьих, мер со стороны доходов, которые не душат рост (например, герметизация НДС, рационализация льгот).
У Польши есть преимущества: сильный экономический рост, приток европейского капитала, относительно молодой человеческий капитал. Использование этих преимуществ для устойчивого снижения структурного дефицита — главная задача ближайших лет. Без этого дефицит бюджета Польши останется одной из главных проблем государственных финансов в Евросоюзе — не потому, что экономика слабеет, а потому, что расходы растут быстрее, чем возможности их устойчивого финансирования.
Разговор о дефиците не заканчивается цифрами из GUS или Европейской комиссии. Он заканчивается вопросом, какую Польшу мы оставим следующим поколениям — с пространством для реагирования на кризисы или с долгом, который будет ограничивать выбор десятилетиями.
